Три лица жертвы — Треугольник Карпмана.

Знаете ли вы это или нет, но большинство из нас ведут себя, как жертвы. Каждый раз, когда мы отказываемся принимать на себя ответственность, мы бессознательно выбираем роль жертвы. Это неизбежно рождает в нас чувство гнева, страха, вины или неполноценности. Мы чувствуем, что нас предали, или что нами воспользовались.

В психологии жертвы могут быть выделены три позиции, впервые изображенные в виде рисунка психиатром и мэтром транзактного анализа Стивеном Карпманом. Он назвал этот рисунок драматическим треугольником.

Когда, лет тридцать назад, я открыла для себя эту схему, она стала одним из наиболее важных инструментов в моей личной и профессиональной жизни. Чем больше я учу, как применять в отношениях треугольник Карпмана, тем глубже моя признательность за этот простой и точный инструмент для понимания структуры отношений.

Я верю, что каждое дисфункциональное взаимодействие с собой или другим, происходит из роли жертвы в треугольнике. Но пока мы не осознаем эту динамику, мы не можем трансформировать ее.

В драматическом треугольнике Карпмана три роли: Преследователь, Спаситель и Жертва. Карпман описал их как три аспекта или три лица жертвы. Неважно, какую роль мы играем в треугольнике в данный момент, в конце концов мы всегда превращаемся в жертву. Если мы в треугольнике, мы живем как жертвы.

У каждого человека есть основная или наиболее знакомая для него роль в треугольнике. Это то место, в котором мы обычно входим в треугольник, «подсаживаемся» на него. Мы перенимаем эту роль в нашей родительской семье. Хотя мы начинаем с какой-то одной роли, но попав в драматический треугольник, мы всегда проходим через все три роли, иногда в считанные минуты или даже секунды, много раз каждый день.

Спасители видят себя в качестве “помощников” и “воспитателей”. Им нужно кого-то спасать для того, чтобы чувствовать себя важными и нужными. Им трудно быть жертвой, так как они привыкли быть теми, у кого есть ответ на любой вопрос.

Преследователи часто считают себя жертвами ситуации. Они отказываются признавать, что их тактика — обвинение. Когда им на это указывают, они утверждают, что нападение является оправданным и необходимым для самозащиты. Роли Спасителя и Преследователя — две противоположные роли Жертвы. Но независимо от того, в какой роли мы начинаем действовать в треугольнике, мы обязательно попадаем в роль Жертвы. Это неизбежно.

Преследователь и Спаситель считают, что они лучше, сильнее, умнее, чем жертва. Жертва всегда чувствует себя униженной и рано или поздно начинает мстить, превращаясь в Преследователя. А Спаситель или Преследователь в этот момент перемещается в жертву.

Пример: отец приходит с работы домой, и обнаруживает, что мама и сын ссорятся. “Убери свою комнату, а не то… ”, — угрожает мама. Отец тут же приходит на помощь. Он может сказать : “Дай ребенку отдохнуть. Он был в школе весь день”.

После этого может быть несколько вариантов. Мама может почувствовать себя Жертвой, затем станет Преследователем и обратит свой гнев на папу. Так, отец перемещается из Спасителя в Жертву. Они могут проделать несколько быстрых путешествий вокруг треугольника с сыном на обочине.

Или сын может почувствовать, что отец набрасывается на маму, и начнет спасать мать: “Не твое дело, папа. Я не нуждаюсь в твоей защите.” Вариации бесконечны, но это всегда перемещение по вершинам треугольника Карпмана. Для многих семей это единственный известный им способ взаимодействия.

Роль, через которую мы чаще всего входим в треугольник, становится значительной частью нашей идентичности. Каждая роль — это свой особый способ смотреть и реагировать на мир.

Мать Салли была наркоманкой. Даже в самых ранних своих воспоминаниях Салли несла ответственность за мать. Вместо того, чтобы самой получать помощь от родителей, она стала маленьким родителем своей матери, которая играла роль беспомощного ребенка. С детства Салли усвоила роль Спасителя, которая стала ее главным способом иметь дело с другими людьми.

У Спасителя есть бессознательное убеждение, что его потребности не важны, что его ценят только за то, что он может сделать для других. В жизни Спасителя должен быть кто-то, кого бы он мог спасать.

Салли никогда не признается в том, что она жертва, потому что в ее представлении она единственная, у кого есть ответы на все вопросы. Тем не менее, она периодически становится мучеником, громко жалуясь: «После всего, что я для тебя сделала… вот она, твоя благодарность!”

Преследователи не считают себя жертвами, нуждающимися в защите. Свое мстительное поведение они легко оправдывают тем, что обидчики получили то, что заслужили, вот как они это видят. Их основное убеждение — «мир опасен, людям нельзя доверять, поэтому мне нужно нанести удар прежде, чем они сделают мне больно”.

Боб — врач, который часто обижает других. Нападение является его основным способом борьбы с неудобствами, разочарованием или болью. Однажды, например, он упомянул, что работал с пациентом на поле для гольфа. Он сказал: «Линн, вы можете поверить, что пациент имел наглость спросить меня вылечить его коленную чашечку прямо там, в мой единственный выходной день?»

«Да», -ответила я, — некоторые люди просто не уважают чужие границы. Как вы на это отреагировали?”

“О-о, я привел его к себе в кабинет для лечения, все в порядке, — усмехнулся он, — и я так больно сделал ему укол, что он никогда этого не забудет.»

Иными словами Боб спас бесцеремонного пациента, но таким образом, чтобы “наказать” его за наглость. Бобу его действия казались рациональными, даже оправданными. Его пациент посягнул на его свободное время, тем самым заслужил грубое обращение, и он его получил. Это — яркий пример мышления Преследователя. Боб не знал, что он мог бы просто сказали «нет» на просьбу пациента лечить его в выходной день. Он не должен чувствовать себя жертвой, и он не должен спасать пациента. Бобу не пришло в голову установить границы, в качестве варианта выхода из ситуации. В душе он считал, что с ним обращаются несправедливо, и поэтому он имел право получить сатисфакцию.

Те, кто начинает путешествие по треугольнику из роли Жертвы, считают, что они не могут заботиться о себе. Они смотрят на Спасителя снизу вверх и говорят: «Ты единственный, кто может мне помочь.» Это то, что жаждет услышать любой Спаситель.

На формирование устойчивой роли жертвы, как правило, влияют установки в детстве. Например, если один из родителей не побуждал своих детей к тому, чтобы они приняли на себя соответствующую их возрасту ответственность, поэтому, став взрослыми, они могут чувствовать свою неадекватность в уходе за собой или чувствовать обиду на взрослых, когда не получают помощи.

Есть много вариантов, и каждый случай следует рассматривать индивидуально. Мы движемся по треугольнику не только в отношениях с другими, мы проигрываем эти роли и в наших собственных умах. Например, мы можем обрушиться на себя из-за незавершенного проекта. Мы ругаем себя за лень, недостатки, чувствую нарастание гнева и ощущения собственной никчемности. Наконец, когда мы больше не можем этого выносить, мы снимаем себя с крючка ожиданий, и устраиваем побег в форме вечеринки или чего-то в подобном роде. Такое «спасение» может длится несколько минут, часов или дней.

Делая это, мы испытываем стыд, вот почему я называют треугольник Карпмана генератором стыда. С помощью этого треугольника мы можем снова и снова генерировать стыд по поводу старых ран или проблем.

Мы не можем выйти из треугольника, пока мы не признаем, что мы в нем находимся. Как только мы это сделаем сознательно, мы начинаем наблюдать за нашими взаимодействиями с другими, чтобы определить способ, которым мы начинаем действовать в треугольнике. Что служит для нас крючком, начальным стимулом?

Каждая роль имеет свой собственный язык, убеждения и поведение — полезно знать их. Это поможет нам определить, когда мы подсаживаемся на треугольник. Изучение роли также способствует более быстрому пониманию, когда мы увлекаемся приманкой, брошенной нам, чтобы мы начали играть. Поэтому давайте рассмотрим каждую роль более тщательно.

Спаситель

Спаситель может быть описан как аспект роли матери. Вместо адекватного выражения поддержки и воспитания, Спаситель, как правило, пытается «задушить» в другом инициативу, чтобы управлять и манипулировать им — «для его же собственного блага», конечно. Их проблема в ошибочном понимании того, что именно нужно для поощрения, поддержки и защиты.

Спаситель, как правило, ищет зависимых людей, проявляет себя с ними, как благожелательный, заботливый человек, — тот, кто может «исправить» зависимого. Спасение — это та же зависимость, потому что Спасителям необходимо чувствовать, что их ценят. Нет лучшего способа почувствовать себя важным, чем роль Спасителя.

Спасители, как правило, вырастают в семьях, где их потребности не признаются. Это психологический факт, что мы относимся к самим себе так, как к нам относились в детстве. Начинающий Спаситель растет в среде, где его потребности сведены на нет, и поэтому, как правило, относится к себе с той же степенью небрежности, что он испытал, когда когда был ребенком. Ему не разрешено заботиться о себе и своих потребностях, поэтому они заботятся о других.

Спасители испытывают большое удовлетворение, они, как правило, гордился собой и получают социальное признание, даже вознаграждение, поскольку их поступки можно рассматривать, как бескорыстные. Они верят в свою доброту и видят себя в качестве героев.

За всем этим стоит убеждение: “Если я позабочусь о них достаточно хорошо и долго, то, рано или поздно, они будут заботиться обо мне тоже.” Но, такое редко случается. Когда мы спасаем нуждающихся, мы не можем ожидать ничего взамен. Они же не могут позаботиться о себе — еще меньше они могут позаботиться о нас. И тогда Спаситель превращается в жертву, точнее, в мученика, так как ему очень сложно признать себя жертвой.

Чувства предательства, использованности и отчаяния являются торговой маркой позиции Жертвы Спасителя. Обычные фразы для замученного Спасителя: “После всего, что я для тебя сделал, вот твоя благодарность?” или “Не важно, как много я делаю, этого никогда не бывает достаточно”, или: “Если бы ты меня любила, ты бы не относилась ко мне так!”

Самый большой страх Спасителя — что они в конечном итоге останутся в одиночестве. Они считают, что их ценность возрастает от того, как много они делают для других. Спасители бессознательно поощряют зависимость, потому что они верят: «Если я вам нужен, вы не оставите меня». Они пытаются стать незаменимыми для того, чтобы избежать одиночества.

Чем больше они спасают, тем меньше ответственности берет на себя тот, о ком они заботятся. Чем меньше ответственности берут на себя их подопечные, тем больше они их спасают, и это нисходящая спираль, которая часто заканчивается катастрофой.

Мать двоих сыновей подростков хорошо описала это. Она сказала: «Я думала, что моя роль, как хорошей матери, состоит в том, чтобы убедиться, что мои сыновья поступили правильно. Поэтому я считала, что я была ответственна за выбор, который они делали, я говорила им, что делать, и постоянно пыталась контролировать их поведение.»

Чему же удивляться тогда, что ее сыновья винят всех вокруг них за болезненные последствия их собственных неправильных решений? Они научились думать, что их поведение — это ее ответственность, а не их собственная. Ее бесконечные и бесплодные попытки контролировать их — причина постоянной борьбы между ними. Созависимая мать невольно учит своих сыновей видеть себя жертвами, в чьих несчастьях всегда виноват кто-то другой. Есть вероятность, что один из этих мальчиков станет Гонителем.

Такая мать бывает убеждена, что ее сыновья не в состоянии сделать правильный выбор. У нее есть перечень доказательств, подкрепляющих ее позицию. Это накопленные данные оправдывают ее “обязанность” контролировать выбор ее сыновей. Но когда они стали подростками, она уже не смогла заставлять их соответствовать своей роли, как она могла это делать, когда они были младше. Она неизбежно будет чувствовать себя беспомощной и неудачницей, то есть жертвой. Она будет либо уступать их требованиям или “гнать” их за неповиновение. Так или иначе, она (и они) будут чувствовать себя плохо. Их чувство вины и раскаяния может снова мотивировать ее на исходную роль Спасатель, чтобы начать все заново.

Я уже писала о Салли, которая выросла, видя мать беспомощной и беззащитной. С раннего возраста она чувствовала огромную ответственность. Ее собственное благополучие зависело от этого! С течением лет она едва могла сдерживать свою ярость по отношению к матери за то, что она была такой слабой. В качестве Спасителя она будет делать все, что может, чтобы поддержать мать, снова и снова чувствуя поражение, потому что мать ничего не пыталась изменить. Неизбежно обида возьмет свое, и Салли будет с презрением относиться к матери, перемещаясь в роль Преследователя. Это стало ее главным паттерном в общении, не только с матерью, но и в других отношения тоже. К тому времени, когда мы встретились, она была эмоционально, физически и духовно вымотана, проведя жизнь в заботе об одном больном и зависимом человеке за другим.

Иметь рядом Жертву необходимо для того, чтобы Спаситель мог поддерживать свою иллюзию о том, что он нужен. Это означает, что всегда будет существовать по крайней мере один человек в жизни каждого Спасителя, кто будет больным, слабым, глупым и, следовательно, зависимым от них. Если Жертва начнет брать ответственность на себя, Спасителю придется либо найти новую жертву, либо попытаться вернуть прежнюю к привычной роли.

Если вы привыкли играть роль Спасителя, это не означает, что вы не можете быть любящим, великодушным и добрым. Существует четкое различие между тем, чтобы быть по-настоящему полезным, и Спасительством.

Подлинный помощник действует без надежды на взаимность. Он делает, чтобы побудить взять на себя ответственность, а не поощрять иждивенчество. Он считает, что каждый человек имеет право на ошибки и учится через иногда жесткие последствия. Они верят, что у другого есть силы на то, чтобы увидеть себя впоследствии без них, Спасителей.

Спасители не берут на себя ответственность за собственные потребности. Вместо этого, они делают это для других в попытке получить подтверждение или почувствовать себя нужным, или в качестве способа обеспечения зависимости. Поэтому роль Жертвы для них неминуема.

Гонитель (Преследователь)

Роль Гонителя характерна для тех, кто подвергался открытому психическому и/или физическому насилию в детстве. Внутренне они часто кипят от стыда, чувствуют гнев, и эти два чувства управляют их жизнью. Они могут подражать их обидчику в детстве, предпочитая быть похожими на тех, у кого была сила и власть. Гонитель как будто говорит: «Мир жесток, и только бессердечные могут выжить. И я буду одним из них». Таким образом, если Спасатель — это тень матери, то Преследователь — тень отца.

Гонитель преодолевает чувство беспомощности и стыда, нападая на других. Доминирование становится самым частым стилем взаимодействия. Это означает, что он всегда должен быть прав. Его методы — запугивание, проповеди, угрозы, обвинения, чтение лекций, проведение допросов и прямые атаки. Спасителю нужен кто-то, за кого он может принять решение, а Гонителю нужен кто-то, кто был бы виноват. Гонители отрицают свою уязвимость, в то же время как и Спасители отрицают свои потребности. Больше всего они боятся беспомощности. Им нужна жертва, чтобы спроецировать на нее свою беспомощность.

Преследователи, как правило, пытаются компенсировать внутреннее чувство никчемности грандиозными замашками. Грандиозность неизбежно приходит от стыда. Это — компенсация и прикрытие для глубокой неполноценности.

Самое трудное для Гонителя — взять на себя ответственность за то, что они делают больно другим. По их мнению, другие заслуживают то, что получают.

Иосиф был из известной, состоятельной семьи. Его родители развелись, и отец его был зол, отчужден и использовал свои деньги, чтобы контролировать других. Его мать была алкоголичкой, которая приводила домой мужчин, злоупотребляющих ею и Иосифом на протяжении всего его пред-подросткового и подросткового возраста. Он рано узнал, что его единственный шанс на выживание — сражаться. Он построил свою жизнь так, чтобы там всегда был враг, с которым приходится бороться.

Снаружи Иосиф выглядит так, как будто транслирует «мне наплевать». Но внутри ему было горько и неприятно. Иосиф был постоянно вовлечен в судебные процессы и даже в драки. Смысл всех этих происшествий был в том, что всегда кто-то другой был виноват. Он не мог противиться тому, что, как он чувствовал, было оправданным возмездием.

Иосиф является примером классического Преследователя. Преследователь — не плохой человек, просто его детство было настолько травмирующим, что сформировало враждебное отношение к миру. Он должен пребывать в полной боевой готовности, чтобы нанести ответный удар.

Преследователи не осознают себя таковыми. Они воспринимают себя в качестве жертв. У преследователя цикл выглядит примерно так: «Я просто пытался помочь (Спаситель), а они на меня напали (Жертва), так что мне пришлось защищаться (Преследователь).»

Если Гонитель будет честен с самим собой, он поймет, что опасен для других, и почувствует вину. Чтобы не допустить этого, Гонителю всегда нужен кто-то, чтобы винить его во всем. Гнев придает им энергию, чтобы жить, как другим — кофе по утрам.

Как и для других ролей, чтобы выйти из роли Гонителя нужно принять на себя ответственность за свои действия. Как ни странно, но из роли Гонителя проще всего выйти из треугольника.

Жертва

Роль Жертвы — это раненный аспект нашего внутреннего ребенка; та часть нас, которая невинна, уязвима и нуждается. Но мы превращаемся в Жертву только тогда, когда полагаем, что не можем позаботиться о себе. Их самый большой страх, что у них ничего не получится. Это беспокойство заставляет их быть всегда в поиске кого-то более сильного и более способного позаботиться о них.

Жертвы отрицают, что у них есть возможности решения проблем и потенциал для самостоятельной выработки энергии. Вместо этого они, как правило, считают себя неумелыми в обращении с жизнью. Это не мешает им чувствовать обиду по отношению к тем, от кого они зависят. Они настаивают, что о них нужно заботиться, но не любят, когда им указывают на их неадекватность.

Жертвам в конце концов надоедает быть ниже Спасителя, и они начинают искать способы чувствовать себя равными. Однако чаще всего это выглядит, как превращение в Гонителя для Спасителя, путем саботажа усилий по их спасению, чаще всего через пассивно-агрессивное поведение. Например, они играют в игру «да, но … «

Вот как это работает…

Спаситель предлагает полезный совет в ответ на жалобы или проблемы, озвученные Жертвой. Жертва сразу дает ответ типа: «да, но это не будет работать, потому что…» Жертва пытается доказать, что их проблемы неразрешимы, таким образом Спаситель оставляет усилия, чувствуя себя полным импотентом.

Убежденная в своей внутренней неполноценности, Жертва часто злоупотребляет наркотиками, алкоголем и едой, азартными играми, и это только часть саморазрушительного поведения, практикуемого Жертвой.

Линда была вторым ребенком в семье. Она вечно попадала в неприятности, с самого детства. Она пропускала школу и часто болела. В подростковом возрасте она начала принимать наркотики. Ее мать Стелла была Спасителем. Она была уверена в бездарности Линды и постоянно выручала ее из неприятностей. Смягчая последствия выборов Линды, Стелла лишила Линду возможности учиться на своих ошибках. В результате, Линда становилась все более некомпетентной и зависимой от других. Ее мать, руководимая благими намерениями, способствовала тому, чтобы Линда заняла в жизни позицию Жертвы.

Поскольку Жертвы часто являются идентифицированными пациентами в семье, они обращаются за профессиональной помощью чаще всего. Среди профессиональных психологов изобилуют Спасители. В этом случае специалист может сам войти в треугольник. Это означает, что реальная проблема не будет решаться.

Жертвы должны научиться нести ответственность за себя и заботиться о себе, а не искать для себя Спасителя. Они должны бросить вызов укоренившимся убеждениям, что они не могут позаботиться о себе, если они хотят избежать треугольника. Вместо того, чтобы чувствовать себя бессильными, они должны признать свою способность решать проблемы, а также свои лидерские качества.

Быть жертвой — это бесконечный цикл чувства поражения и бесполезности. Нет никакого спасения, кроме того, чтобы взять на себя полную ответственность за собственные чувства, мысли и реакции.

Вход в треугольник

Каждый начинает свой круг по треугольнику по-своему. Эти сценарии состоят из определенного набора убеждений, через которые мы и видим мир.

История Спасителя

Спасители считают, что их потребности не имеют значения. Это означает, что только так они считают себя вправе сближаться с другими, и их потребности удовлетворяются через заднюю дверь. Их стартовые ворота: “Если я забочусь о других, достаточно хорошо и достаточно долго, то и мои потребности будут удовлетворены другими. Это единственный способ быть любимым”. К сожалению, Жертвы, о которых заботятся Спасители, не имеют понятия о том, как позаботиться о Спасителях.

История Жертвы

Вина и стыд являются движущей силой для сохранения Треугольника. Чувство вины часто используется Жертвой в попытке манипулировать своим Спасителем: “Если вы не сделаете этого, то кто же?” Жертвы полагают, что беспомощны от рождения, поэтому они проводят жизнь в поисках Спасателя. Однако при этом они злы на своих спасителей, потому что им приходится смотреть на них снизу вверх.

История Преследователя

Преследователи считают, что мир опасен, и используют страх и запугивание как инструменты, для того, чтобы поставить других на их место. Они не видят, что их методы для обеспечения “безопасности” в итоге доказывают им, что жизнь действительно так опасна, как они верят. Их история говорит, что они — ни в чем не повинные жертвы в опасном мире, где другие будут всегда делать им больно. Выживают наиболее приспособленные, и их единственный шанс — ударить первым. Эта история держит их в состоянии постоянной обороны.

Оригинал на англ.
Источник.

Толерантность к унижению.

Толератность к унижению - это когда меня унижают, а я считаю это закономерным и правильным, то есть внутренне соглашаюсь с этим и продолжаю процесс унижения уже внутри себя.

Например, кто-то отозвался нелестно о том, как я провожу свое свободное время. Человек, у которого этой толерантности нет, возмутится в стиле "какое твое дело?". Другой же, который толерантен, будет испытывать чувство стыда или вины и давить себя еще больше.

  Толерантность возникает как следствие попытки избежать конфликта и отвержения, и является  способом психологической защиты себя от нового нападения из вне, то есть по принципу "я буду удобен вам и вы не будете говорить мне гадости".  То есть я лучше нападу на себя, чем дам отпор вам.

Для слабого маленького человечка дать отпор родителям - небезопасное действие, в ситуации, когда вся его жизнь зависит от родителей. Небезопасно давать отпор тому, от кого ты зависишь. Чем собственно чудесно пользуются работодатели и  власть имущие, а так же супруги, имеющие иждивенцев на своем попечении. Ну и конечно родители. Вообще-то это называется злоупотребление властью.

Но такая модель поведения, то есть отношения к себе, закрепляется как довольно функциональный способ защиты, и частенько употребляется там, где зависимости уже нет. Например, как я завишу от подруги? Или как я завишу от супруга, если фактически я могу сама себя обеспечивать? Или уж тем более как я завишу от бабушки у подъезда?

Из явления толерантности напрямую выходит ранимость. Если я сам на себя нападаю, то у меня внутри вечно незаживающая рана собственной неполноценности, и стоит кому-то чуть повысить голос в мой адрес, косо посмотреть - и все, я уже смертельно ранен. По факту в такой ситуации человек не себя защищает, а другого от своего возмущения как реакции на неуважение к себе. Не себе адвокат, а другому, который на меня нападает с высоты своего самомнения. Вообще-то этот нападающий не просил его оправдывать и защищать, мало того, если у него хватает агрессии нападать, то и защититься он может сам, без вашей помощи. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.

Мешает себя защитить как обычно неудачный опыт, где мое возмущение было подавлено власть имущими. И человек с таким опытом не рискует снова проверять, удастся ли ему себя защитить или нет, или как-то тренировать свой навык самозащиты. Плюс к этому прибавляется вера в то, что я действительно "унылое говно". И вот тут как раз и стоит вспомнить притчу про двух волков. Если вы кормите волка по имени "унылое говно", то он и растет. 

Автор: Анна Паулсен

Источник.

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №3)

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №2)

Мы не можем провести четкую линию в данный момент, и по этому простой альтернативой видится  обращение к предшествующим физическим явлениям. Человеческая способность к наследственности – это продукт эволюции видов, которая, как говорится, частично объясняет работу мозга и,  в итоге, всю историю человечества. Например, в результате (физической) конкуренции в процессе эволюции, человек теперь обладает (не физическим) чувством агрессии, которое лежит в (физической) плоскости законов враждебности. Или, физическое наказание маленького ребенка за участие в сексуальных играх приводит к (не физическому) чувству тревоги и беспокойства, которое потом вмешивается в его (физическое) сексуальное поведение, когда он становится взрослым.

Не физические циклы, очевидно, соединяют длительные периоды времени: агрессия уходит своими корнями на миллионы лет назад в историю эволюции, а чувство тревоги приобретается в процессе взросления ребенка уже во взрослом возрасте. Проблемы, связанной с получением из одного вида материала другого, можно было бы избежать, если бы все было либо психическим либо физическим, и оба этих процесса были бы рассмотрены по отдельности. Некоторые философы попытались остаться в пределах мира ума, утверждая, что только этот непосредственный опыт реальный и единственный, и экспериментальная психология зародилась, как попытка обнаружить умственные законы, которые управляли взаимодействиями среди умственных элементов. Современные «внутрепсихические» теории психотерапии говорят нам, как одно чувство приводит к другому (например, как какое-либо расстройство порождает агрессию), как чувства взаимодействуют, и как чувства, которые были «изъяты» из ума, сражаются за то чтобы в него вернуться.

Плюс дополнительная теория о том, что умственная деятельность – это в действительности физическая деятельность, любопытно достаточно много об этом говорил Фрейд, который верил что такая физиология в конечном счете объяснила бы работу психического аппарат. В том же духе, многие физиологические психологи продолжают говорить свободно о состояниях ума, чувствах, и прочем, веря в то, что это только вопрос времени, когда мы поймем их физическую природу.

Многогранность мира разума и переходы, соединяющие одни области разума с другими, действительно поднимают много деликатных вопросов, но чаще всего их можно игнорировать, и это может быть хорошей стратегией для важных возражений к ментализму. Мир ума затмевает все остальное. Поведение еще не признано как самостоятельный предмет со своими правилами. В психотерапии, например, тревожное состояние, которое человек демонстрирует действиями или словами, почти всегда расценивается просто как симптом, и, по сравнению с захватывающими драмами, которые «разыгрываются» в глубинах сознания, само поведение кажется действительно поверхностным и незначительным. В лингвистике и литературной критике то, что говорит человек, почти всегда рассматриваемый как выражение идей или чувств. В политологии, богословии, и экономике, поведение обычно расценивается как материал, из которого формируются отношения, намерения, потребности, и так далее. В течение более чем двух тысяч пятисот лет пристальное внимание было обращено к умственной деятельности, но только недавно появилось желание изучить поведение человека как нечто большее, чем просто побочный продукт.

Условия и обстоятельства, в которых поведение функционирует ранее игнорировались. Умственное объяснение мгновенно приводит к концу любопытства. Этот эффект мы можем наблюдать в следующем примере. Если мы спрашиваем кого-то: «Почему Вы пошли в театр?», и получаем ответ от него: «Потому что я испытывал желание пойти туда», то мы склонны принять его ответ, как вид объяснения. Но гораздо важнее понять, что именно произошло с этим человеком, когда он ходил в театр в прошлом, что он услышал или прочитал об этой пьесе, что заставило его пойти и посмотреть ее. Какие другие вещи и события в его прошлой или нынешней среде обитания, могли побудить его пойти в театр (как демонстрация альтернативы выбора относительно выполнения чего-то другого). Но мы принимаем объяснение вида: «Я хотел пойти», как, своего рода, резюме всего произошедшего и не вдаемся в детали.

Профессиональные психологи часто останавливается на такой точке зрения. Давным-давно Уильям Джеймс скорректировал преобладающую точку зрения о взаимосвязи между чувствами и действиями, утверждая следующее: «Мы не убегаем, потому что мы боимся, но боимся, потому что мы убегаем». Другими словами, то, что мы чувствуем, когда мы испытываем страх, является нашим поведением – тем самым поведением, которое в традиционном понимании выражает чувство и объясняется им. Но как много из тех, кто рассматривал аргумент Джеймса, обратили внимание на то, что никакое предшествующее событие фактически не было указанно? Ни один, «потому что» иначе к этому следовало бы отнестись серьезно. Никакое объяснение не было дано относительно того, почему мы убегаем и испытываем страх.

 

Продолжение следует....

Автор перевода: © Александр Беляев.

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №2)

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №1)

Рассматриваем ли мы себя с точки зрения чувств или поведения, которое объясняется вызванными чувствами, мы в любом случае уделяем очень мало внимания предшествующим обстоятельствам. Психотерапевт узнает о молодости своего пациента почти всегда исключительно из воспоминаний самого пациента, которые, как известно, не являются благонадежным источником информации, т.е. он (пациент) теоретически может даже рассказать что-то очень важное для него, но это не то, что фактически произошло, это всего лишь то, что он помнит. В психоаналитической литературе должно быть, по крайней мере, сто ссылок на профессиональную литературу, описывающую чувство беспокойства, относительно каждого упоминания тяжелого случая беспокойства, которое могло бы быть прослежено. Мы, как мне кажется, чаще предпочитаем истории из прошлого, которые, очевидно, находятся вне досягаемости от нашего понимания. Это хорошая сделка с совестью. Например, говоря о том, что должно было бы произойти во время эволюции видов, чтобы объяснить поведение человека, мы, как мне видится, говорим с особой уверенность только потому, что то, что фактически произошло, может только предполагаться.

Мы не в состоянии понять, как или почему человек, которого мы видим, ведет себя определенным образом. И мы приписываем поведение человека личности, которую мы не можем видеть, чье поведение мы не можем объяснить, либо о которой мы не склонны задавать вопросы. Мы, возможно, выбрали и утвердились в этой стратегии не столько из-за какого-либо отсутствие интереса или возможностей, а только потому что уже давно убежденны в том, что большая часть человеческого поведения не соответствует предпосылкам. Функция внутреннего "я" должна дать те объяснения, которые пока не объяснены. И это объяснение остается с ним. Оно (внутреннее я) не посредник между историей, текущим поведением и поступками, он центр, из которого поведение исходит. Оно инициирует, порождает и создает, и при этом оно остается, каким оно был для древних греков, божественным. Мы говорим, что оно является автономной независимой системой - и, насколько наука о поведении, обеспокоена тем, что означает это состояние сверхъестественного.

Позиция, конечно, уязвима. Автономный независимый человек служит только для того, чтобы объяснить то, что мы пока не способны объяснить другими способами. Его существование зависит от нашего невежества, и он, естественно, теряет свою автономность, как только мы приходим к большему пониманию его поведения. Задача научного анализа - объяснить, каким образом поведение человека как физической системы, связанно с условиями, при которых человеческий род эволюционировал, и условиями при которых индивид живет. До тех пор пока есть некоторое количество непостоянства или творческого вмешательства, эти события должны быть связаны, и никакого вмешательства в действительности быть не должно. Непредвиденные тяжкие обстоятельства и условия выживания отвечают за формирование человеческого генетического кода, который будет воспроизводить тенденции действовать агрессивно, не чувствуя агрессии. Наказание сексуального поведения принесет изменения в сексуальное поведение, и все чувства, которые могут возникнуть, в лучшем случае станут побочным продуктом. Наше поколение не страдает от тревожности, от несчастных случаев, преступлений, войн, и других опасных и болезненных вещей, которым люди так часто подвергаются. Молодые люди бросают школу, отказываются идти работать, и общаются только с другими сверстниками своего возраста не потому, что они чувствуют себя отчужденными, а из-за дефектности социальной среды, в домах, школах, на заводах и в других местах.

Мы можем следовать по пути физики или биологии, обращаясь непосредственно к связи между поведением и окружающей средой, пренебрегая при этом предположительным посредничеством состояния ума. Физика продвинулась не дальше чем увидеть «ликование» падающего тела, как и биология, смотрящая на природу жизненных духов. И нам не нужно попытаться обнаружить что лица, настроения, чувства, черты характера, планы, цели, намерения, или другие побочные привилегии автономного человека действительны и реальны, чтобы продолжать научный анализ поведения.

Есть причины, которые объясняют, почему мы так долго находимся под воздействием данной точки зрения. Процессы и явления, которые изучаются физикой и биологией, не ведут себя также как люди, и это, в конечном итоге, начинает выглядеть очень смешным - говорить о ликовании падающего тела или порывистости снаряда в ракурсе обсуждения поведения человека. Люди ведут себя как люди, и "внешний" человек, поведение которого должно быть объяснено, очень похож на внутреннего человека, поведение которого, как говорят, объясняет его самого. Внутреннее "я" было создано по образу и подобию внешнего "я".

Также важно то, что внутреннее "я", как мне кажется, время от времени мы непосредственно наблюдаем. Мы должны принимать разумом ликование падающего тела, но разве мы не можем почувствовать наше собственное ликование?

Мы действительно, чувствуем многие вещи своей собственной кожей, но мы не чувствуем вещи, которые были придуманы, для того чтобы объяснить поведение человека. Одержимый человек не чувствует демона внутри себя и может даже отрицать вообще существования демонов. Юный преступник не чувствует нарушений собственной индивидуальности. Умный человек не чувствует своего интеллекта, как и интроверт своей интроверсии. (Фактически, эти измерения ума или характера, как говорят, возможны только через сложные статистические процедуры). Спикер не чувствует грамматические правила, которые он, как говорят, применяет в создании предложений. И вообще люди говорили грамматически правильно в течение тысяч лет, еще до того как любой человек узнал, что существуют какие-то правила. Отвечающий на анкету не чувствует отношений или мнений, которые принуждают его следовать определенному пути. Мы действительно чувствуем определенные объединения наших внутренних органов, связанных с поведением, но Фрейд уже указал, что мы ведем себя таким же образом, когда мы не чувствуем их; они (чувства) – всего лишь побочные продукты, и не должны быть принятыми ошибочно как данность.

Продолжение следует....

Автор перевода: © Александр Беляев.

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер.

Технология поведения.

В попытке решить ужасающие проблемы, которые стоят перед нами в современном мире, мы естественным образом обращаемся к тем областям своих навыков и умений, которыми лучше всего владеем. Мы играем от силы, и источник нашей силы находится в науке и технологиях. Чтобы сдержать демографический взрыв, мы ищем более эффективные методы контроля над рождаемостью. Находясь под постоянной угрозой ядерного уничтожения, мы создаем все больше и больше оружия для сдерживания и противоракетной обороны. Мы пытаемся предотвратить мировой голод с помощью новых продуктов питания и улучшения способов их выращивания.

Улучшенные условия санитарии и качество медицины, как мы надеемся, должны помочь нам победить болезни. Лучшее жилье и транспортные сообщения решат проблемы трущоб, а новые способы, позволяющие уменьшить или повысить качество переработки отходов, остановят загрязнение окружающей среды. Мы можем признаться себе в том, что добились определенного успеха во всех этих областях, и не это удивительно, но мы не должны останавливаться на достигнутом. Но многое в качестве нашей жизни становится хуже, и это приводит в уныние от того, что обнаруживаешь, как сама технология ухудшает нашу жизнь.

Санитария и медицина создали проблемы острого перенаселения, война приобрела новую ужасную составляющую с изобретением ядерного оружия, а бесконечная погоня за счастьем и богатством являются основной причиной загрязнения планеты. Как сказал Дарлингтон : "Каждый новый источник, с помощью которого человек увеличивал свою власть на земле, в итоге уменьшал перспективы его преемников. Весь его успех и прогресс создавался за счет повреждения окружающей среды обитания, которую он не может восстанавливать, и этого человек предвидеть не мог".

И, не важно, предвидел или нет человек эти повреждения, важно, что он должен все исправить, иначе все потеряно. И он сможет это, если признает природу трудности. Применение инструментов и знаний из области физики или биологии по отдельности не сможет решить наши проблемы, потому что эти решения лежат в другой области. Лучшие противозачаточные средства будут управлять рождаемостью только в том случае, если люди будут их использовать. Новое оружие может порождать новые методы защиты и наоборот, но угроза ядерного уничтожения может быть предотвращена, только если правила по которым страны ведут войны, будут изменены. Новые методы сельского хозяйства и медицины не помогут, если они не будут активно внедряться и использоваться, а жилищная проблема лежит не только в плоскости зданий и городов, но и в том, как именно живут люди. Проблема перенаселения может быть исправлена только с помощью стимулирования людей не собираться в толпу, иначе окружающая среда продолжат ухудшаться до тех пор, пока мы не искореним сами методы загрязнения.

Проще говоря, мы должны внести огромные изменения в поведении человека, и мы не можем внести их с помощь ничего другого кроме как с помощью физики или биологии. И не важно, как это трудно – мы все равно должны попробовать. (Есть и другие проблемы, такие как: упадок нашей образовательной системы или недовольство и бунтарское поведение молодежи. К таким проблемам применение физических и биологических технологий не так очевидно.) И очень важно понять, что недостаточно просто «использовать технологию с более глубоким пониманием человеческих проблем», или «посвятить технологию духовным потребностям человека», или «поощрять технологов, чтобы они смотрели на человеческие проблемы».

Такая постановка задачи подразумевает то, что там, где начинается поведение человека, технологии останавливаются, и что мы должны продолжить жить так, как мы это делали в прошлом, с тем что мы усвоили из своего личного опыта или коллекции личных опытов известных под названием «история», или с дистиллятом опыта, найденного в народной мудрости и в практических правилах достижения успеха. Все это было доступно в течение многих веков и все, что мы должны сделать - адаптировать эти знания к нынешнему состоянию мира.

То, в чем мы нуждаемся - это технология поведения. Мы могли бы решить наши проблемы достаточно быстро, если бы могли:

- управлять ростом населения в мире также как мы можем управлять курсом космического корабля.

- улучшать сельское хозяйство и промышленность хотя бы с той частью уверенности, которой мы обладаем, ускоряя высокоэнергетические частицы.

- двигаться к миру без войны, какими-то устойчивыми темпами, как, например, физика приближается к абсолютному нулю (даже при том, что оба достижения, скорее всего, так и останутся вне досягаемости).

Но поведенческой технологии, сопоставимой по силе и точности с медициной и биологией, не существует, и те, кто понимает, что такая технология может решить проблему, скорее напуганы, чем воодушевлены.

Мы очень далеки от «понимания человеческих проблем» в смысле науки, если сравнивать с физикой и биологией в понимании своих областей знаний, и ровно настолько мы далеки от предотвращения катастрофы, к которой непреклонно движется мир.

Две тысячи пятьсот лет назад можно было бы сказать, что тот человек понимал себя так же, как и любую другую часть его мира. Сегодня он - вещь, которую он понимает меньше всего. Физика и биология проделали длинный путь, но этот путь не идет ни в какое сопоставимо сравнение с развитием науки о поведении человека. Греческая физика и биология представляют сейчас только исторический интерес (никакой современный физик или биолог не обратился бы к Аристотелю для помощи), но диалоги Платона все еще входят в программу обучения студентов и цитируются так, как будто они могут пролить свет на поведение человека. Если Аристотель, возможно бы, и не понял страницы современной физики или биологии, то Сократ и его друзья, скорее всего, испытали бы не так много проблем в современных актуальнейших обсуждениях вопросов человеческого поведения. И относительно технологии, мы сделали огромные шаги вперед в области управления физическими и биологическими мирами, но наши методы в управлении, образовании и большой части экономики, хотя и адаптированы к различным условиям, не значительно улучшились.

Мы едва ли сможем объяснить это тем, что греки знали все, что возможно было бы знать о поведении человека. Да об этом они знали больше, чем о физическом мире, но это все еще было очень мало. Кроме того, их образ мышления относительно поведения человека, по всей видимости, имел фатальные недостатки. Надо также принять во внимание тот факт, что греческая физика и биология, в независимости от того насколько они были примитивными и сырыми науками, все же, в конечном итоге, привели к современной науке, а греческая теория поведения человека не привели ни куда. И сейчас эти теории с нами не потому, что в них содержится некоторое количество вечных истин, а потому что в современной теории не выросло ничего лучшего.

Всегда можно сказать, что поведение человека - особо трудная область для изучения. Возможно, мы так думаем, просто потому что некомпетентны в этой области. Но современная физика и биология успешно рассматривают аспекты и проблемы, которые, конечно же, не более просты, чем множество аспектов из поведения человека. Различие заключается в том, что инструменты и методы, которые они используют для решения проблем, имеют соразмерную сложность. Тот факт, что настолько же сильные инструменты и методы в области изучения поведения человека не доступны – это не объяснение, это лишь часть загадки. Разве это сложнее, чем фактически переместить человека на луну, или чем улучшить уровень и качество образование в наших государственных школах? Или, чем улучшить качество жилой площади для всех? Или чем дать возможность всем, много зарабатывать и, как следствие, улучшить стандарты уровня жизни? И выбор здесь заключается не вопросе выбора приоритетов, поскольку никто не и сможет сказать, что это важнее чем добраться до луны. Сама захватывающая мысль о высадке на луну сделала это возможным. Наука и техника достигли того развития, когда с помощью одного большого усилия, стало возможно осуществлять такие проекты. Но почему то нет никакого сопоставимого волнения о проблеме поведения человека. И все же, мы не далеки от решения.

Продолжение следует....

Автор перевода: © Александр Беляев.

  • Мысль дня +

    Наш большой недостаток в том, что мы слишком быстро опускаем руки. Наиболее верный путь к успеху – все время пробовать еще один раз. Томас Эдисон.
  • Интересный факт +

    Люди, которые говорят очень быстро, склонны иметь большой объем рабочей памяти. Read More
  • 1

Свежайшее:

Три лица жертвы — Треугольник Карпмана.

Социальная психология2015-05-29 07:57:33

Read more

Как защитить свою психику. Методы психологической защиты.

Образ жизни2015-05-29 07:53:49

Read more

"Игры разума" в голове невротика.

Образ жизни2015-05-29 07:50:15

Read more

Толерантность к унижению.

Социальная психология2015-05-29 07:42:55

Read more

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №3)

Социальная психология2015-05-29 07:19:42

Read more

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №2)

Социальная психология2015-05-29 06:57:29

Read more

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер.

Социальная психология2014-09-18 11:31:42

Read more

По ту сторону свободы и достоинства (Beyond Freedom and Dignity). Б.Ф. Скиннер. (продолжение №1)

Социальная психология2014-09-18 11:30:31

Read more

Двойные послания в детстве, ведущие к психической травме.

Эволюция и развитие2014-08-27 12:17:34

Read more

Мозг мужчины и мозг женщины.

Нейропсихология2014-08-27 11:05:05

Read more

Коллега, страдающий нарцисизмом.

Социальная психология2014-08-27 11:00:48

Read more

Разница между опытом и памятью. Два ваших Я в любой момент времени.

Бизнес и карьера2014-08-26 14:55:32

Read more

Сила воли — это конечный ресурс.

Социальная психология2014-08-26 10:32:01

Read more

Влияние установок на личные воспоминания.

Социальная психология2014-08-26 09:57:47

Read more

9 законов счастливых отношений.

Отношения и семья2014-08-25 17:56:20

Read more

Золотые правила родителя.

Отношения и семья2014-08-25 14:05:32

Read more

"Почему я одинока?" Причины одиночества у женщин.

Отношения и семья2014-08-25 13:03:23

Read more

Я слепой — а на улице весна…

Социальная психология2014-08-25 12:47:57

Read more

Интересные факты о любви.

Отношения и семья2014-08-24 14:34:26

Read more

Какие слова не стоит говорить маленькому ребенку.

Отношения и семья2014-08-24 10:12:51

Read more

Агрессивное поведение – триггеры и причины.

Социальная психология2014-08-23 19:20:25

Read more

Эксперимент Аша. Мнения окружающих и социальное давление.

Социальная психология2014-08-22 13:19:23

Read more

Как распознать манипулятора и разорвать с ним связь.

Социальная психология2014-08-21 18:20:21

Read more

Что толкает нас на ложь.

Социальная психология2014-08-19 19:17:04

Read more

«Если твоё желание не исполняется, значит оно ещё не оплачено».

Бизнес и карьера2014-08-18 18:15:40

Read more
  • Запахи и воспоминания

    Почти каждый испытывал в жизни это чувство, когда слабый аромат чего-то поднимает в памяти давно забытые моменты прошлого из глубин подсознания. Часто мы забыли об Read More
  • Чувственные (сексуальные) сигналы

    Человеческие феромоны являются горячей темой научных исследований. Они не имеют запаха химических веществ, позволяющих инструменту обоняния почувствовать их носом. Некоторые ученые полагают, что понимание этой Read More
  • Психология памяти

    Память лежит в основе каждой мысли, которую мы когда-либо имели, и всего, что мы когда-либо изучили прошли или сказали. Память лежит в основе познавательной психологии Read More
  • Нейропсихология

    Нейропсихология, изучающая взаимосвязи между человеческим мозгом и поведением. Классический способ изучения функций мозга - изучение пациентов с различными формами повреждений мозга, такие как: травмы головы, опухоли Read More
  • 1
  • 2